Новости Ассоциация Красноярский край Законодательство Туризм и отдых Информация и сервисы Поиск по сайту Недропользователи Наши контакты
  •  
  •  
  •  
  •  
Поиск по сайту
Статьи и комментарии

Круглый стол. Закон — тайга


4 декабря, когда представители власти по всей стране с замиранием сердца слушали и смотрели ежегодное послание президента России Федеральному Собранию (особо избранные — в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца, кто попроще — по телевизору) в красноярском Доме журналиста за круглым столом тоже на ежегодную встречу по инициативе «Ассоциации «Арун» (Возрождение) коренных малочисленных народов Севера Эвенкийского муниципального района» собрались общественники, депутаты, специалисты, представители органов власти и силовых структур.

 В то время, как в столице России Владимир Путин говорил о том, что «мы с огромным вниманием и с огромным уважением относимся, и должны, и будем относиться к каждому этносу, к каждому народу Российской Федерации», в центре России участники круглого стола обсуждали «Проблемы и перспективы обеспечения конституционных прав коренных малочисленных народов (на примере Эвенкии)».

— Хотел бы сразу настроить вас на позитивное отношение,— открыл встречу президент местной общественной организации «Ассоциация «Арун» (Возрождение) коренных малочисленных народов Севера Эвенкийского муниципального района», депутат Эвенкийского районного Совета Владимир ХОМЕНКО.

.

— Мы всех считаем друзьями, эвенки — народ добрый. Мы собираемся на такой круглый стол уже в четвёртый раз, значит, нам есть что обсуждать. Хотелось бы настроиться на устранение каких-то не пониманий, чтобы все узнали, что беспокоит представителей коренного населения Красноярского края и что с этим делать.

Начало разговора было неторопливым и спокойным. Руководитель отдела по защите исконной среды обитания коренных малочисленных народов в Агентстве по развитию северных территорий и поддержке коренных малочисленных народов Красноярского края Екатерина СИНЬКЕВИЧ рассказала о том, какую работу провела и продолжает вести краевая власть в области нормативно-правовых актов, так или иначе затрагивающих жизнь коренных жителей нашего региона. После этого доклада вице-президент Ассоциации «Арун» Никита КАПЛИН поинтересовался новыми законопроектами и стратегией развития, о которых заместитель председателя правительства края по делам развития северных территорий Юрий Захаринский говорил накануне в Сибирском федеральном университете на семинаре «Модели роста качества жизни и сохранения уникальной культуры коренных малочисленных народов Красноярского края: региональные стратегии». Екатерина Анатольевна ответила, что не уполномочена комментировать высказывания зампреда правительства (который, кстати, был приглашён на этот круглый стол). Что же касается известных ей документов, то:

— Наше агентство открыто для всех. Всё, что разрабатываем, мы всегда направляем общественным организациям и в органы местного самоуправления. Один из документов — концепция по оленеводству, которая разослана везде, и мы ждём предложения, замечания, своё видение этого вопроса от районных властей и непосредственно оленеводов и хозяйствующих субъектов. Мы также хотим провести ряд встреч, чтобы на этапе подготовки выявить все «подводные камни», все трудности, чтобы не было «гладко на бумаге,
да забыли про овраги». Мы хотим просчитать все препятствия, все возможные риски, чтобы, предложив новое, мы ни в коем случае не потеряли существующее. Для того, чтобы что-то убрать, нужно обязательно предложить адекватное и нормальное. У нас сейчас есть сайт, и мы публикуем на нём всю информацию. Я думаю, нужно продолжить практику, чтобы вопросы в сфере защиты исконной среды обитания всегда обсуждались с общественностью. Кстати, у нас есть общественный совет. В связи с реорганизацией министерства по делам Севера в агентство по делам Севера, будет формироваться новый состав общественного совета — ждём желающих.



Выступление же другого представителя власти, начальника отдела организации деятельности в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов Таймырского Долгано-Ненецкого и Эвенкийского районов министерства природных ресурсов и экологии Красноярского края Александра КОРОБКИНА стало «спусковым крючком», который буквально «взорвал» аудиторию спорами.

«Вольные стрелки»
— Сразу перейду к 19-й статье федерального закона № 209 «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов», которая конкретно касается коренных малочисленных народов,— заявил Александр Владимирович.— Она не очень хорошо отражает все права и возможности, они там достаточно размыты, не определяет категорию лиц, к которым относятся льготные решения этих вопросов, и при этом даёт право коренным малочисленным народам добывать объекты животного мира без каких-либо разрешений в количестве, необходимом для удовлетворения личного пользования. Нет определений, кто относится к коренным малочисленным народам, что является личными нуждами и как их определить, эти личные нужды?
У разных людей они разные... Не определено и отношение к лимитам для Красноярского края в части добычи объектов животного мира, которые имеются на настоящий момент и утверждаются губернатором Красноярского края.

Так, лимит у нас составляет 14—25 тысяч соболей в разные годы, а реальные объёмы добычи несколько выше. Это «несколько выше» глобально влияет на состояние и естественное сохранение биоресурса.

Среди других важных проблем в работе его ведомства Александр Коробкин назвал недопустимо малое число охотинспекторов. Сегодня на громадной территории Эвенкии их всего несколько человек (на круглом столе звучало число от двух до четырёх), тогда как в бытность округа субъектом федерации охоту на его территории контролировали более полусотни инспекторов. Впрочем, и к оставшимся у представителей коренных малочисленных народов есть немало вопросов, но об этом речь будет чуть далее.

— На основании какого нормативного документа ваши представители на территориях, в частности в Эвенкии, ставят печати в охотничьих билетах, подтверждающие, что гражданин ведёт традиционный образ жизни и имеет право для личного потребления добывать объекты животного мира безо всякого разрешения? — перешёл «от общего к частному» вице-президент Ассоциации «Арун» Никита Каплин.
— Нормативный документ у нас один — 209-й ФЗ «Об охоте»,— ответил Александр Коробкин.— Нынешняя же практика выглядит следующим образом. Обратились вы к нам, мы делаем запрос в паспортно-визовую службу, постоянно ли вы проживаете на этой территории, имеется ли у вас регистрация. Параллельно отправляем запрос в администрацию, в налоговую инспекцию или пенсионное страхование: где и кем этот человек работает? Получаем, например, ответ, что гражданин постоянно проживает на территории ЭМР и
является оленеводом, открываем утверждённый правительством РФ перечень видов деятельности, которые относятся к традиционным...
— Вся эта процедура каким-то нормативным актом регулируется?
— Нет.
— На глазок?
— Нет, не на глазок,— где-то даже обиженно возразил Александр Владимирович.— Делаются запросы, на основании которых принимаются решения.
— Я почему задал вопрос по процедуре? — объяснил свою настойчивость Никита Каплин.— Потому что мы всех граждан, которые занимаются в Эвенкии традиционным природопользованием, в лицо знаем. На каком основании 20 индивидуальных предпринимателей признаны ведущими традиционный образ жизни? 4 государственных гражданских служащих, 27 сотрудников коммерческих организаций, 19 сотрудников органов местного самоуправления, 50 сотрудников «Байкитэнерго», 4 сотрудника «КрасАвиа» и другие — все они, оказывается, ведут традиционный образ жизни...
Необходимо констатировать, что решения о признании ведущим традиционный образ жизни принимаются по личному решению охотинспектора без оформления документа (правового акта) путём постановки печати в охотбилет. Александр Коробкин не догадывается, что права коренных малочисленных народов гарантированы Конституцией России, порядок отнесения к коренным малочисленным народам определён соответствующим федеральным законом.

Ненатуральные представители натурального хозяйства

— В мою бытность ребёнком как решали такой вопрос? — вспомнил ведущий специалист отдела государственных программ Агентства по развитию северных территорий и поддержке коренных малочисленных народов Красноярского края Евгений ЛАПТУКОВ.— С коренными понятно, в свидетельстве о рождении записаны национальности мамы и папы, не нужно ничего доказывать. А как быть людям, не относящимся к коренным, но проживающим там? Такой человек просто приносил справку, что является третьим поколением его семьи, живущим на этой земле.

— Я у этого человека затребую справку, а он пойдёт и напишет в прокуратуру на меня заявление: «Покажите, где написано, что вы имеете право требовать с меня эту справочку?» — возразил Александр Коробкин.— У меня такой случай был в Байките. Теперь мы изменили схему действий. Срок оформления увеличился до 30 дней, за это время я рассылаю запросы и провожу анализ информации, которая поступает, согласно принятым ранее судебным решениям. Вы поймите, это не просто: попросил человека, и он тебе принёс справку. Если у него её нет, он обязательно пойдёт в прокуратуру и напишет на меня заявление.
— Александр Владимирович, я хотел бы уяснить следующее,— продолжил добиваться ответа Никита Каплин.

— Решение о постановке печати на основании заявления и документов, подтверждающих, что заявитель ведёт традиционный образ жизни, принимает один инспектор?
— Два человека — мой инспектор либо я.

 — Вы сказали, что нет понятия, кого относить к коренным малочисленным народам Севера (КМНС), хотя есть постановление правительства РФ, в котором определены коренные малочисленные народы России, к которым относятся и коренные малочисленные народы Севера,— вступил в дискуссию депутат Эвенкийского районного Совета Артур ГАЮЛЬСКИЙ.

— Вы говорите, что, с одной стороны, нет возможности чётко определить, кто является КМНС, но, с другой
стороны, служба ваша ставит соответствующие печати в охотничьи билеты. У вас нет понятия, кто такие коренные малочисленные народы, но зато понятие, кому поставить печать, у вас есть. Странная логика...

— Вы говорите, что нет механизма... Механизм предложил «Союз общин коренных малочисленных народов Севера ЭМР» на охотсовете,— с жаром поддержал коллегу депутат и председатель совета упомянутой некоммерческой организации Виталий КОПТЕЛКО.— Мы сегодня имеем свыше 860 поставленных печатей всем, независимо от того, представители это коренных малочисленных народов или нет. У нас популяция дикого северного оленя и популяция соболя меньше того количества, которое разрешено к добыче, благодаря печатям, которые вами поставлены в охотбилеты. Вы поставлены как надзорный орган контролировать использование природных ресурсов, находящихся в собственности государства. При этом ваш специалист ставит печати кому попало!
В результате по закону такое лицо в любое время года, на любой территории может бесконтрольно вести добычу!

Виталий Коптелко констатировал:
— Мы сами общины и общественность народов Севера не можем контролировать, у нас права такого нет, мы можем только посмотреть и написать о нарушениях в правоохранительные органы. Ни одного чужого капкана, ни одного соболя на своей территории я не могу просто так снять, чей бы он ни был, браконьера или ещё чей-то...
Вот такое у нас законодательство! Мы как хозяйствующие субъекты наступили себе на горло, пришли к вам и предлагаем: «Давайте уменьшим давление на природу. Ведь соболь, олень, рыба — это единственный источник существования для коренных малочисленных народов!
Никакое государство никогда нам не возместит их потерю». А факты уже есть, перепромысел по Красноярскому краю идёт, и выгодно это только скупщикам.

— Сейчас прозвучали слова критики в адрес органов государственной власти края в лице министерства природных ресурсов. У нас действительно существуют правовые пробелы. Но я не услышал, чтобы кто-нибудь из выступавших сказал: «Мы обращались с инициативой в законодательный орган, сделали такие и такие шаги»,—

включился в разговор помощник природоохранного прокурора Красноярского края Максим СУХАРЕВ.— Я так понимаю, что уже четвёртый год собирается такой
круглый стол? Но никто не доложил о результатах, о проделанной работе, мы скатились к простой критике государственных органов, которые действуют в рамках своих полномочий. Почему бы по итогам данного круглого стола не обратиться с инициативами в законодательный орган и тем самым компенсировать существующий правовой пробел? Любое совещание — это подведение каких-то итогов, высказывание
проблем и поиск путей их решения, а не просто критика.

Выход из, казалось бы, тупиковой ситуации озвучил на заседании круглого стола юрист «Союза общин коренных малочисленных народов Севера ЭМР» Вячеслав ЯКИМОВ. Правда, движение по нему пока не быстрое:
— Мы должны исходить из того, что уже есть порядка свыше 860 охотничьих билетов, в которых стоит обсуждаемая печать. Сегодня мы услышали несколько вариантов. Первый — изменение 19-й статьи федерального закона об охоте. В отношении этого варианта органы власти работают, мы также вносим свои предложения. Второй вариант — постепенное аннулирование части печатей, которые проставлены незаконно, путём судебных решений. К сожалению, учитывая масштаб «бедствия» (860 печатей), это
процесс очень долгий. Количество разрешений будет уменьшаться, но глобально это на ущерб по соболю не повлияет.
Давайте возьмём человека, который имеет в охотбилете печать о праве на традиционную охоту для личных нужд. В каком объёме? Практика пошла таким образом, что для определения этого объёма используется постановление правительства Красноярского края от 25 сентября 2008 года № 103-п «Об установлении лимитов использования объектов животного мира для удовлетворения личных нужд». Строго говоря, юридически эта практика незаконная, потому что данное постановление — акт налогового законодательства, оно говорит о том, какое количество объектов животного мира освобождается от уплаты сборов. Но давайте исходить из того, что есть.

Зная, что органы власти и охотники руководствуются именно этим постановлением, мы предложили норму по Эвенкии с 25 соболей уменьшить до 5—7. Чтобы это право у людей вообще не забирать, потому что оно гарантировано федеральным законом, но уменьшить нагрузку на популяцию соболя. Мы от ассоциации «Арун» выходили с этой инициативой на тогда ещё врио губернатора Виктора Толоконского.
В ответ он издал распоряжение № 437рг от 3 сентября 2014 года. Даже его название отражает суть проблемы «О сохранении популяции соболя на территории ЭМР».
Это распоряжение поручило в срок до 1 октября внести изменения в постановление правительства Красноярского края № 103п в части уменьшения лимита добычи соболя на территории ЭМР от Северного полярного круга до южной границы района. Нам казалось, что работа в этом направлении должна пойти. Но вопрос попал по подведомственности в министерство природных ресурсов, оно переадресовало его в районный Совет депутатов, и он был переведён из плоскости решения в плоскость обсуждения. Вот текущая ситуация.

Чудеса в УВД

Руководитель отделения управления процессуального контроля ГСУ Следственного комитета России по Красноярскому краю Галина ЛАЗАРЕВА, в отличие от большинства выступавших, говорила не об охоте людей на зверей, а о нападении зверей на человека. В следственном отделе по Эвенкийскому району расследовалось уголовное дело по факту гибели в 2013 году ребёнка в посёлке Ессей Эвенкийского района в результате нападения на него безнадзорных собак. Из-за отсутствия нормативно закреплённого порядка содержания домашних животных и отлова безнадзорных собак, создающих опасность для людей, Главным следственным управлением были направлены обращения губернатору Красноярского края по вопросам разработки и правового закрепления на уровне края указанного порядка, а также о безотлагательных мерах, направленных на обеспечение безопасности граждан.
В результате Законодательным Собранием Красноярского края принят закон Красноярского края «О наделении органов местного самоуправления муниципальных районов и городских округов края отдельными полномочиями по организации проведения мероприятий по отлову, учёту, содержанию и иному обращению с безнадзорными домашними животными», а также соответствующее постановление правительства Красноярского края.

Если в области законотворчества хоть медленный, но всё-таки прогресс в решении проблем традиционного природопользования наблюдается, то в области правоприменения ситуация зачастую просто нереальная. Участники круглого стола рассказали представителям силовых структур ряд совершенно «сказочных» историй.

— Мы обращались в прошлом году в адрес руководства управления собственной безопасности ГУВД Красноярского края по поводу незаконной охоты сотрудников правоохранительных органов. Ими были добыты 40 голов дикого северного оленя в верховьях реки Туру. По нашим данным, они добыли этих оленей с целью дальнейшей продажи. Мы сообщили фамилии лиц, которые это сделали. Нам пришёл ответ из ГУВД, что таких фактов не было. Два года подряд руководство отдела полиции Эвенкии не может предоставить информацию на запросы Эвенкийского районного Совета депутатов по пресечению нарушений в сфере охоты и рыболовства. Вы что нибудь об этом знаете? — спросил Никита Каплин.
Начальник отдела по борьбе с преступлениями коррупционной направленности ГУВД по Красноярскому краю Леонид АРЛАМЕНКОВ ответил, что этот вопрос вне сферы его контроля. Зато тут же за круглым столом представители Эвенкии узнали, что местная полиция вполне может обращаться за помощью в проведении рейдов в тайге к руководству ГУВД края:

— Рядом с Эвенкией Богучанский район, так мы оттуда в своё время не вылазили, контролируя рубку леса. Вопрос в одном: если начальник органов внутренних дел на месте, обладая полной оперативной обстановкой, считает, что на сегодняшний день кто-то заехал на территорию района и занимается чем-то незаконным где-то в тайге, куда местная полиция добраться не может, он должен обращаться к руководству ГУВД. Это непросто, но мы же выполняем заявки отделов из других районов! Прохождение документов с момента поступления информации к начальнику ГУВД Антонову занимает один-два дня

— не больше. И не важно, контроль это за рубкой леса или за охотой — была бы заинтересованность, и вертолёт можно организовать!

Пожалуй, ключевая фраза здесь «была бы заинтересованность». О какой-то другой заинтересованности говорят эпизоды, рассказанные за круглым столом вицепрезидентом «Ассоциации «Арун»
коренных малочисленных народов Севера ЭМР» Никитой Каплиным.

— У нас был случай, когда по нашему оперативному сообщению гражданина, перевозившего незаконно добытую пушнину, остановили в аэропорту представители
охотнадзора и правоохранительных органов. Только в конце концов оказалось, что документы изъятия были оформлены неправильно, ему вынуждены были принести домой незаконно добытых соболей, и он с ними благополучно исчез в неизвестном направлении. Это умысел или слабая подготовка сотрудников?
Другой случай. Сотрудники правоохранительных органов взяли человека в тайге с
поличным, выписали ему штраф в тысячу рублей и сказали: «Ну, ты тут закрывай капканы, заканчивай всё... Потом придёшь, заплатишь когда-нибудь 1 000 рублей». А законно ли построено зимовье, законно ли установлены капканы, на чьей территории они находятся?

Это уже никого не интересовало. Оперативники же фактически взяли преступника на месте совершения преступления! Поэтому у общественности коренных народов нет
доверия правоохранительным органам в Эвенкии...
— Люди свободно залетают на территорию, валят лес, браконьерят и спокойно уходят, в том числе в Иркутскую область! — поддержал младшего товарища президент Ассоциации «Арун» в ЭМР Владимир Хоменко.— Мы просили установить кордоны в качестве «щитов безопасности», чтобы у нас охотники представители коренных малочисленных народов не оставались один на один с бандитами, потому что и та, и другая сторона с оружием.
Уже были моменты, когда во время стычек в лесу люди передёргивали затворы, к счастью, пока обходились без крови... Как-то здесь в крае можем мы организовать или усилить это направление? Чтобы потом не было криминальных исходов, а МВД не оправдывалось бы, что у них не было денег сюда долететь, доехать..

Теория и практика

— Мы говорим: пушной промысел, добыча дикого оленя, рыбная ловля, оленеводство, собирательство. А как таковой статистики по ним нет! Лимит выделяется, а сколько фактически добывается, никто не знает. А раз нет статистики — значит, все эти отрасли находятся в тени, они в реальном секторе экономики не участвуют,— заострил
ещё один аспект проблемы депутат Эвенкийского районного Совета Артур Гаюльский.— Откройте сегодня статистику и посмотрите, что производит Таймыр и Эвенкия — ноль.
Хотя мы сами себя кормим и мясом, и рыбой, и пушнину одна Эвенкия в масштабах страны 15 процентов даёт! А политики в отношении этого производства в крае сегодня нет. Соответственно, финансирования под эти отрасли нет. Мы говорим о соболе. Добычу соболя давно надо переводить на гуманные орудия лова, и Россия уже подписала такое соглашение, которое вступает в силу с 2016 года. Но у нас сертифицированных капканов в стране нет! Соглашение подписываем, а понимания, как его реализовать — нет!

Своеобразный «диагноз» нынешнему положению дел в автономном округе, бывшем когда-то самостоятельным субъектом Федерации и превращённом 7 лет назад в район Красноярского края, поставил депутат районного Совета Эвенкии Александр АГЕЕВ:


— Я думаю, что этот круглый стол организован не там, где надо. Его так же можно было переместить в Москву и там обсуждать эти вопросы. Или на Луну... Этот круглый стол должен был собраться в Туре.

Все контрольно-надзорные органы, особенно те, которые должны наблюдать за сохранением природных ресурсов, практически на все вопросы отвечают: «Мы не в курсе». И я не обвиняю их нисколько. Охотников теперь контролируют 3 человека на всю Эвенкию, а было 52 человека, когда мы субъектом Федерации были! Эпидемиологических служб ни в Байките, ни в Ванаваре вообще нет, безопасность людей не обеспечена. Они там едят испорченную колбасу, а её даже отдать на контроль некому!
С момента вхождения округа в Красноярский край в 2007 году из Эвенкии вывели 700 государственных служащих! Государственные службы упразднили

свои подразделения. А ведь мы живём на территории Гослесфонда — это федеральные полномочия, переданные частично субъектам.
Охрана лесных ресурсов — федеральные полномочия. Сами коренные малочисленные народы — федеральные полномочия. Занятость — тоже федеральные полномочия. И все полномочия, которые вывели с нашей территории в Красноярск — они федеральные! Муниципал даже бродячую собаку у себя в посёлке убить не может. Поэтому мы должны стремиться вернуть все эти госслужбы обратно на территорию Эвенкии. А то сейчас лес рубить нельзя, лицензию получить нельзя, покойника похоронить не могут!
Можно, конечно, говорить и о численности соболя, но я говорю об итогах того, что мы проделали за последние 7 лет. У нас есть предложения, называются
«Элементы особого статуса, необходимые на территории Эвенкии, для благополучного социально-экономического развития территории», там на двух страницах всё написано. Когда губернатор к нам приезжал, я спросил Виктора Александровича: «Читали?» — «Да, читал. Я тоже считаю, что всё это нужно». Затем все в правительстве края забегали, а после выборов как-то всё снова успокоилось... И вот теперь мы снова всё бесконечно обсуждаем, толчёмся на одном месте. Позавчера был круглый стол в СФУ,
и там наука изображала, как надо улучшить жизнь на территории: вот то надо сделать, и то, и то, и другое...
Я спрашиваю: «А как? Ведь достижения, которые вдруг получатся от результатов круглого стола и последующей работы, должны наложиться на политико-административный
каркас. А этот каркас — в особом статусе, в полномочиях, иначе всё в воздухе опять повиснет!» И вот так вроде все что-то делают, кто-то чутьчуть, кто-то побольше, но всё стоит
на месте. Поэтому надо записать в резолюцию нашего круглого стола, что важнейшим шагом должно стать возвращение государственных
полномочий на территорию, туда, где они фактически исполняются. И не в виде передачи полномочий муниципалам без денег, сейчас таких полномочий без денег у нас
уже море!

Андрей КУЗНЕЦОВ,
Владимир ПАНТЕЛЕЕВ.

Фото: Альфира ФАХРАЗИЕВА
http://sitebs.ru/blogs/22059.

 

 

назад

 

© 2008 - 2016 РА КМНС КК
Региональная Ассоциация

коренных малочисленных народов Севера Красноярского края

Обратная связь

narodsevera-krsk@mail.ru